Самая известная и популярная басня? Конечно же, «Ворона и лисица»! Кто написал?.. А вот тут не все так просто. Крылов-то был не первым! Сюжет придумал Эзоп – легендарный древнегреческий баснописец, родоначальник этого обличительного жанра. Жил около 600 г. до н. э. Оригинальные произведения не сохранились, до нас дошли пересказанные «басни Эзопа», древние греки и римляне все свои басни называли «эзоповскими». Позже сюжеты басен Эзопа стали широко известными, часто цитируемыми и дошли до нас в поэтических переработках – то считалось нормальной литературной практикой – Федра, Бабрия, Игнатия Диакона, Лафонтена, Готхольда Лессинга, А. П. Сумарокова, В. К. Тредиаковского и И. А. Крылова.
Читаем, сравниваем, радуемся, что в школе учили басню именно Крылова…
Читаем, сравниваем, радуемся, что в школе учили басню именно Крылова…
ВОРОН И ЛИСИЦА
Ворон унес кусок мяса и уселся на дереве. Лисица увидела, и захотелось ей получить это мясо. Стала она перед вороном и принялась его расхваливать: уж и велик он, и красив, и мог бы получше других стать царем над птицами, да и стал бы, конечно, будь у него еще и голос. Ворону и захотелось показать ей, что есть у него голос; выпустил он мясо и закаркал громким голосом. А лисица подбежала, ухватила мясо и говорит:
«Эх, ворон, кабы у тебя еще и ум был в голове, – ничего бы тебе больше не требовалось, чтоб царствовать».
Басня уместна против человека неразумного.
«Эх, ворон, кабы у тебя еще и ум был в голове, – ничего бы тебе больше не требовалось, чтоб царствовать».
Басня уместна против человека неразумного.
О жизни Федра, римского баснописца первой половины I в. н. э., сведений очень мало. Известно, что он родом из Македонии, бывший раб, отпущенный на волю («вольноотпущенник императора Августа»). В первых двух сборниках биче вал пороки господствующего класса – и пострадал за свою смелость. В следующих книгах сатира стала мягче, невиннее.
Федр подражал Эзопу, переводил его басни. Они стали самым ранним из со хранившихся античных сборников произведений этого жанра.
Федр подражал Эзопу, переводил его басни. Они стали самым ранним из со хранившихся античных сборников произведений этого жанра.
Кто счастлив лестью, что в обманчивых словах,
Потерпит кару он в раскаянии позднем.
Однажды ворон своровал с окошка сыр
И съесть сбирался, на высокий севши сук.
Лисица видит – и такую речь ведет:
«О, как прекрасен, ворон, перьев блеск твоих,
В лице и теле, ворон, сколько красоты.
Имел бы голос – лучше птицы б не найти».
А глупый ворон, голос высказать спеша,
Свой сыр роняет изо рта... Поспешно тут
Хитрец лисица жадно в губы сыр берет.
И стонет глупый, что поддался на обман.
Потерпит кару он в раскаянии позднем.
Однажды ворон своровал с окошка сыр
И съесть сбирался, на высокий севши сук.
Лисица видит – и такую речь ведет:
«О, как прекрасен, ворон, перьев блеск твоих,
В лице и теле, ворон, сколько красоты.
Имел бы голос – лучше птицы б не найти».
А глупый ворон, голос высказать спеша,
Свой сыр роняет изо рта... Поспешно тут
Хитрец лисица жадно в губы сыр берет.
И стонет глупый, что поддался на обман.
ЛИСИЦА И ВОРОН
Федр
Древнейшие рукописи стихов греческого баснописца италийского происхождения Валерия Бабрия найдены в египетских папирусах II века на восковых табличках из Пальмиры. О жизни его ничего неизвестно, предполагается, что он был наставником при каком-то молодом человеке знатного происхождения.
В баснях собственного сочинения Бабрий с иронией описывал олимпийских богов. Он переложил эзоповские басни из их первоначального склада в стихотворный размер. И вплоть до Х века его произведения изучали в школах, цитировали, переводили…
В баснях собственного сочинения Бабрий с иронией описывал олимпийских богов. Он переложил эзоповские басни из их первоначального склада в стихотворный размер. И вплоть до Х века его произведения изучали в школах, цитировали, переводили…
Сидел однажды ворон, стиснув сыр в клюве.
Лисица, поживиться захотев сыром,
С такой лукавой речью подошла к птице:
«Прекрасны перья у тебя, блестят глазки,
И грудь – как у орла, и так стройна шея;
Когтями ты расправишься с любым зверем;
Ах, только жаль, что у тебя глухой голос!»
Безмерно возгордился от похвал ворон
И, разевая рот, роняя сыр , – каркнул.
Лиса схватила сыр и говорит колко:
«Ну, если так умеешь ты кричать громко,
Ты всем хорош; ума лишь у тебя нету».
Лисица, поживиться захотев сыром,
С такой лукавой речью подошла к птице:
«Прекрасны перья у тебя, блестят глазки,
И грудь – как у орла, и так стройна шея;
Когтями ты расправишься с любым зверем;
Ах, только жаль, что у тебя глухой голос!»
Безмерно возгордился от похвал ворон
И, разевая рот, роняя сыр , – каркнул.
Лиса схватила сыр и говорит колко:
«Ну, если так умеешь ты кричать громко,
Ты всем хорош; ума лишь у тебя нету».
Валерий Бабрий
ЛИСА И ВОРОН
Всемирную славу Жан де Лафонтен (1621-1695) получил благодаря своим басням. Источником вдохновения для французского литератора служили труды Эзопа и Федра. А он этого и не скрывал. Книги, которые он начал издавать в 1668 году, назывались «Басни Эзопа, переложенные в стихи господином Лафонтеном»
Дядюшка ворон, сидя на дереве,
Держал в своем клюве сыр.
Дядюшка лис, привлеченный запахом,
Повел с ним такую речь:
«Добрый день, благородный ворон!
Что за вид у вас! что за красота!
Право, если ваш голос
Так же ярок, как ваши перья,
То вы – Феникс наших дубрав!»
Ворону этого показалось мало,
Захотел он блеснуть и голосом,
Разинул клюв – и выронил сыр.
Подхватил его лис и молвил:
«Сударь, Запомните: всякий льстец
Кормится от тех, кто его слушает,
Вот урок вам, а урок стоит сыра».
И поклялся смущенный ворон (но поздно!),
Что другого ему урока не понадобится.
Держал в своем клюве сыр.
Дядюшка лис, привлеченный запахом,
Повел с ним такую речь:
«Добрый день, благородный ворон!
Что за вид у вас! что за красота!
Право, если ваш голос
Так же ярок, как ваши перья,
То вы – Феникс наших дубрав!»
Ворону этого показалось мало,
Захотел он блеснуть и голосом,
Разинул клюв – и выронил сыр.
Подхватил его лис и молвил:
«Сударь, Запомните: всякий льстец
Кормится от тех, кто его слушает,
Вот урок вам, а урок стоит сыра».
И поклялся смущенный ворон (но поздно!),
Что другого ему урока не понадобится.
ВОРОН И ЛИСИЦА
Жан де Лафонтен
Иван Андреевич Крылов (1769-1844) сюжеты для своих знаменитых басен писал самостоятельно, но историки литературы не забывают упомянуть, что в произведениях великого русского баснописца Ивана Крылова прослеживается довольно очевидная «лафонтеновская» основа. Однако, те же историки отмечают, что Крылов не просто переводил басни Лафонтена, но и придавал им новые оттенки и смыслы, соответствующие русской культурной и социальной реальности. Российский дипломат, литератор и мемуарист Ф. Ф. Вигель (1786-1856) писал: «Крылова называют русским Лафонтеном; тот и другой первые баснописцы в своей земле».
Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
Вороне где-то Бог послал кусочек сыру;
На ель Ворона взгромоздясь,
Позавтракать было совсем уж собралась,
Да позадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду, Лиса близехонько бежала;
Вдруг сырный дух Лису остановил:
Лисица видит сыр,
Лисицу сыр пленил.
Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит
И говорит так сладко, чуть дыша:
«Голубушка, как хороша!
Ну что за шейка, что за глазки!
Рассказывать, так, право, сказки!
Какие перышки! Какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!
Спой, светик, не стыдись!
Что ежели, сестрица,
При красоте такой и петь ты мастерица,
Ведь ты б у нас была царь-птица!»
Вещуньина с похвал вскружилась голова,
От радости в зобу дыханье сперло,
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во все воронье горло:
Сыр выпал – с ним была плутовка такова.
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
Вороне где-то Бог послал кусочек сыру;
На ель Ворона взгромоздясь,
Позавтракать было совсем уж собралась,
Да позадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду, Лиса близехонько бежала;
Вдруг сырный дух Лису остановил:
Лисица видит сыр,
Лисицу сыр пленил.
Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит
И говорит так сладко, чуть дыша:
«Голубушка, как хороша!
Ну что за шейка, что за глазки!
Рассказывать, так, право, сказки!
Какие перышки! Какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!
Спой, светик, не стыдись!
Что ежели, сестрица,
При красоте такой и петь ты мастерица,
Ведь ты б у нас была царь-птица!»
Вещуньина с похвал вскружилась голова,
От радости в зобу дыханье сперло,
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во все воронье горло:
Сыр выпал – с ним была плутовка такова.
И. А. Крылов
ВОРОНА И ЛИСИЦА