Последний ковчег
Толерантность – это способность принимать различия в образе жизни, мнениях, привычках, поведении и культуре других людей; когда люди хотят понять друг друга без насилия. Позиция активная, предполагающая не обязательное согласие, но понимание, а не безразличие. Речь не о том, когда равнодушную позицию «мне все равно» транслируют модной фразой «я к этому толерантен». Разумеется, каждый из нас может по-своему трактовать это понятие и осознавать его в зависимости от личного опыта и убеждений. Насколько далеко должна заходить терпимость к нетерпимости другого? Необходимо принимать любые суждения, или у этого понятия все же есть границы? А если есть, то в какой момент терпимость превращается в ненависть?
Так называемый «парадокс толерантности». Термин ввел австрийский и британский философ Карл Поппер в работе «Открытое общество и его враги». Суть парадокса заключается в том, что неограниченная терпимость должна привести к исчезновению терпимости. Ведь если быть безгранично терпимым даже к нетерпимым и не быть готовым защищать терпимое общество от нетерпимых, то терпимые будут разгромлены. Трудно сформулировано, но представить себе можно. Хотя и страшно.
Идет тотальная подмена понятий: в со временном понимании все ценности равноценны, нет порока, нет добродетели – существуют лишь разные стили жизни. Ценности и жизненные практики, которые в культуре традиционно считались неприемлемыми и маргинальными, в Европе получают статус нормальных и даже необходимых – прививается обязательная толерантность к толерантности. Иными словами, больному, злому и не разумному даются аналогичные права на существование, как здоровому, доброму и разумному. Защищая права социальных меньшинств под флагом демократии и прав человека, обычно забывают про права большинства, и права человека не обоснованно отождествляют с правами меньшинства.
Критика гомосексуализма подается как заслуживающая осуждения интолерантная гомофобия, а отрицатель но относящиеся к гей-пропаганде родители рискуют стать клиентами для ювенальных служб. Глобальный Запад неожиданно для всего мира встал на путь самоуничтожения: игры в идентичность, гендерное безумие, зеленое безумие, силовое насаждение тоталитарной толерантности, бурное развитие идеологии чайлдфри…
Нельзя быть терпимым ко всему. Тут мы и подходим к тому, что такое «парадокс толерантности». Принятие чужой точки зрения заканчивается там, где начинается дискриминация, притеснение и ненависть. У терпимости есть границы. Их нужно защищать.
Запад и Россия. Со времен Петра Великого Россия проявляет устойчивый интерес к Западу, но различия в ценностях и ментальности испокон веков приводят к взаимному неприятию. Сначала мы были оплотом православия, что вызывало не довольство. Затем стали проводниками коммунистической идеологии, что вызывало еще большее раздражение. Теперь наша главная вина в том, что мы упор но не хотим быть «как все цивилизованные народы». Мы не готовы отказаться от своей истории, культуры и традиционных ценностей, оставаясь тем самым «спасительным Ковчегом» для всего мира. Единственным Ковчегом. К которому возвращаются и примыкают те, кто бежит от навязанных новых западных моралей. Примеры, когда на Родину стали возвращаться из Европы, где из-за проактивной мигрантской политики местным людям становится небезопасно, где в садах и школах родителям присваивают статус «Родитель №1»
и «Родитель №2» вместо Мама и Папа… Такие примеры уже не удивляют, но не перестают ужасать.
Мы же продолжаем видеть различия между мужчинами и женщинами и строим нормальные семьи. Духовно, культурно, национально Россия самоопределилась давно и копировать чужой опыт не будет.
Монах Филофей (1465-1525), старец Псковского Трехсвятительского Спасо Елеазарова монастыря, в своих письмах к дьяку Михаилу Мунехину и князю Василию III размышлял о том, что в будущем западноевропейские страны, погрязшие в грехах и ереси, уступят свое главенствующее положение в мире православной Руси, которая несет истинное вероучение: «Так знай, христолюбец и боголюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».
Это духовная доктрина, не политическая. Москва после падения Византии ста ла «Третьим Римом» – главным оплотом православия и единственным политически независимым православным центром. И в наше время традиционные духовные ценности стали основой российской государственной идеологии.
В так называемом «цивилизованном» ми ре появились новые «нравственные» ценности. Как в стране Зазеркалье. Их объединяет хитрый термин – толерантность.
Значение данного термина вполне простое, исходя из происхождения: толерантность (лат. tolerare – терпеть, переносить, выносить, привыкать).
Терпеть. Что именно? Насаждаемую кем-то распущенность и вседозволенность в поведении, которое называют нормой. Попрание всех нравственных ценностей больными людьми, возможно с психическими отклонениями. Ког да белое называют черным, а черное – белым и вас убеждают, что это именно так, а не иначе.
Переносить. То есть, молча согласиться с тем ненормальным по человеческим меркам, что вам пытаются заложить в мысли, в душу, в голову. То, что всегда, с рождения человека, было противоестественным, животным, возможно, принять и считать нормой или правилом.
Выносить. И даже если вы всей душой не согласны с этими новыми человеческими ценностями, все же принять и тер петь всю эту вакханалию. Иначе никак и не назовешь ту нравственность, которую пытаются навязать нам так называемые «цивилизации». Молча принять все, как есть, и так же молча согласиться с эти ми новыми нормами жизнедеятельности.
Привыкать. А вот это основной пункт и, вероятно, самый главный в термине – толерантность. Если вы не согласны терпеть всю бесовщину, происходящую вокруг вас, не хотите переносить все это, а тем более и выносить, тогда вы должны при выкать. Не хотите? Но привыкайте – это новые нормы жизни, навязываемые нам «цивилизованным» миром. Миром без Бога, без Веры, без Любви. Помнится, в одном из трудов Фридриха Энгельса есть такие слова: «Мы (передовой класс, эли та) должны заставить думать всю остальную массу людей так, как думаем мы, и подчинить их себе». Заставить и подчинить – идеология нового цивилизованного мира, задуманная еще в прошлые века так называемыми «цивилизованными» идеологами. К этому мы должны привыкать, видимо, по планам чьим-то.
ЗАЗЕРКАЛЬЕ
Игорь Го Марат
К чему бы эти мои размышления?
Как-то случился у меня разговор с одной русскоговорящей женщиной, мамой, живущей в этом самом, так называемом «цивилизованном» мире. Страну обозначать не стану, местоположение – Европа. Эта женщина покинула Россию лет пят надцать-двадцать назад, примерно. Но новые нормы и так называемые ценности, не обошли ее стороной. Поселились уже в ее голове, в ее мыслях, в ее убеждениях. Толерантность. Иногда мне думается, что это какой-то страшный бесовской вирус. Который неподвластен врачам – ни вирусологам, ни психиатрам.
У мамы есть сын, лет двенадцати. А говорить мы с ней стали об этой самой толерантности. Вопрос о поле ребенка, о его выборе.
«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие, гл.1).
Так вот эта мама стала убеждать меня, что ее ребенок имеет полное право выбрать пол или, как сейчас говорят – один из множества гендеров, по новым нормам и законам «цивилизованного» мира. Сам, как он того хочет. Я задал ей простой вопрос: «А Вы сами, когда родили ребенка, то увидели мальчика или девочку? Кем для Вас был в тот момент новорожденный младенец?»
Не буду пересказывать долгую полемику с этой мамой. Ответ ее можно описать в двух-трех словах: «Неважно, что увидела я, исходя из половых признаков. Важно, что решит сам ребенок, исходя из своих внутренних ощущений».
Нет, дорогая мама, не решит. Не решит, если ты мальчика станешь воспитывать, как девочку, а девочку, как мальчика. Если ты, дорогая мама, не сломаешь психику своего ребенка с самого рождения своим воспитанием и отношением к нему. Кстати, у этой женщины сын, но она не определилась, так ли это. Ждет, что скажет ее ребенок, который помещен в среду, где пропагандируется несколько десятков ген деров, как норма, но не мужской и женский пол. Не то, что дал нам Бог при создании человека в этот мир.

И это не единичный разговор о нравственных ценностях и навязываемой толерантности в моей жизни. И, кстати, дан ная полемика с этой женщиной, мамой, не имела никакого успеха: она осталась при своем мнении. Мнении так называемого «цивилизованного» мира – со своими правилами и законами о человеческих ценностях.
Так, что же такое ценности? Вот некоторые цитаты из душеполезной литературы:
«Ценности – совокупность приоритетных духовных, культурных, этических или морально-нравственных норм, признаваемых тем или иным обществом за нравственный эталон».
«Единство базовых нравственных ценностей главным образом обусловлено тем, что мир (и в частности люди) создан и управляется Единым Творцом и Вседержителем, по единым законам (в том числе нравственным).
Общность нравственных человеческих приоритетов связана с общим всем людям призванием и предназначением: богоуподоблением, богообщением (1Пет.1:16).
Все без исключения люди созданы по образу Божьему (Быт.1:26). Это значит, что все они обладают определенными чертами, сближающими их в нравствен ном отношении.
Естественный нравственный закон является общим для всех. Ведь он вложен в саму человеческую природу и проявляется в той или иной мере в каждом человеке, в голосе совести (Рим.2:15).
В строгом значении слова (ценности) именно христианские (православные) ценности следует именовать общечело веческими нравственными ценностями, ведь Христос призвал ценить эти ценно сти все народы (Мф.28:19). И именно Он, Совершенный Бог и вместе Совершенный Человек, дает благодатную силу их соблюдать (Ин.15:5)».
Мировоззрение мирского человека включает в себя те же элементы, что и мировоззрение христианина. Там и там есть дружба, семья, бизнес, отдых, вера, родители… Просто иерархия ценностей разная. У христианина на первом месте Бог, затем Его Церковь. У служителя мира Бог на каком-то - надцатом месте. На первом месте у него материальное благополучие, успех и удовольствия. Бог ну жен мирскому человеку для того, чтобы защищать от неприятностей и гарантировать будущее.
«Бог нужен мирскому человеку для то го, чтобы защищать от неприятностей и гарантировать будущее» – какие замечательные слова в наше время. Время толерантности, повредившей умы и убеждения взрослых людей. Время, когда эта самая толерантность добралась до детей наших.
Время сумасшедших взрослых. Это ли не сумасшествие, когда Президент Международного олимпийского коми тета (МОК) Томас Бах во время пресс конференции заявил, что не существует научного способа провести различие между мужчинами и женщинами. (Газе та Daily Caller).
И хочется напомнить этому человеку вновь слова из Библии:
«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие. Гл.1)
В голове стучится мысль о том, что за себя, стареющего, уже не страшно. Страшно за детей, за внуков. Страшно от мысли: а в ближайшем будущем будут ли те люди, которых зовут исповедниками, проповедниками, пастырями? Подвижниками веры православной, подвижниками тех духовных ценностей, которые дал нам Господь Бог с первого дня зачатия человека в утро бе матери. Когда муж и жена – плоть едина – и вместе со своими детьми, мальчиками и девочками, – это малая Церковь! Малая Церковь, в которой живет любовь, милосердие, доброта, сорадование, сочувствие, честь и честность! И Вера, и Бог наш Иисус Христос!
О чем спросит меня, родителя, Господь, когда предстану пред Ним? О том, сколь ко я грешил или сколько добрых дел сделал? Вряд ли. Господь спросит о моих детях. Родил ли я их на этот свет? Родил – это не значит, что пуповину отрезал и покормил. Родил – это значит, воспитал ли я в нем духовные ценности, познакомил ли я его с Богом, прежде, чем мое дитя обрело свою семью. Или толерантными конфетками кормил, которые нам предлагает современный, якобы цивилизованный, мир? Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!